Архив журналов






(Продолжение. Начало в №4, 5, 7-8/2013, №4/2014)

Представляя на страницах нашего журнала очередную породу – будь то собака или кошка, мы непременно погружаем читателя в историю: откуда к нам пришла та или иная порода, как создавалась, насколько популярна сегодня в мире. В апрельском номере мы хотим представить историю некоторых пород в несколько ином ракурсе  – в контексте реальных исторических событий либо почерпнутых нами из сказаний и легенд народов мира. Но непременно с юмором, ибо, как сказал классик современной немецкой литературы Эрих Мария Ремарк: «Мы шутим не потому, что нам свойственно чувство юмора, нет, мы стараемся не терять чувства юмора, потому что без него мы пропадем».

ZOO•БИЗНЕС №8/2014

 

  • Пиренейская горная собака и Максим Горький
  • Испанский мастиф и беглый раб
  • Английский сеттер и тайны Египта
  • Японская собака и суровая кара
  • Гренландская собака и субмарина «Спартак»
  • Вельш-Корги Кардиган и Крымская кампания
  • Бергамская овчарка и глиняные «маракасы»
  • Евразийский шпиц русский шопинг

Пиренейская горная собака и Максим Горький

Е

К писателю Максиму Горькому слава и деньги пришли еще при жизни, что случается довольно редко. Однако ни признание мировой общественности, ни огромные гонорары, ни звание «Самого Пролетарского Писателя» не сделали его чиновником от литературы. В тяжелые и голодные для страны годы дом его всегда был открыт для молодых писателей и поэтов, а сам классик – приветлив и щедр на подарки. Придет, бывало, к нему какой-нибудь доходяга, принесет рукопись, а Горький его в кресло усадит, бутербродов да чаю горячего велит подать, к каждому на «Вы». Сядет к столу, прочтет рукопись и обязательно или что посоветует, или в редакцию позвонит, или книг надарит. Любила его советская молодежь.

Пришел к нему как-то раз знакомый крестьянский поэт Демьян Бедный. Вломился, наследил сапожищами, уселся напротив работающего Горького и мрачно его рассматривает.

– Что, Максимыч, роман пишешь?
– А, это ты, Демьян. Извини, сегодня работы много, завтра заходи.
– Хороший у тебя костюм, Максимыч. С Кузнецкого? – будто и не слышит его Бедный.
– Какой еще костюм? – отвлекся на минуту Горький. – Ах, этот! Костюм итальянский.
– Ишь ты, – присвистнул крестьянский поэт. – Прямо из логова врага, значит.
– Из логова, из логова. Ступай-ка, Демьян, на кухню, попроси, чтоб чаю дали.
– И ручка у тебя, Максимыч, не нашей работы, – не унимается Бедный.
– Что ручка? Слушай, отстань со своей болтовней, – оторвался от бумаг писатель. – Да, английская ручка, очень дорогая, а главное – удобная. Я ж сказал тебе – иди на кухню.
– Да что ты меня все на кухню да на кухню. Был я на этой кухне. Повариха у тебя гидра, да еще барбос около нее какой-то вьется. Чуть сапог мне не изорвал, подлец.
– Значит, так, – привстал из-за стола Горький. – Во-первых. Кухарка у меня – член партии с 1905 года и прекраснейшей души человек. Во вторых. Сапог твой хотел сгрызть не барбос, а благороднейших кровей пиренейская собака – подарок рабочих Франции. И последнее – сукин сын, пошел вон!

Помрачнел Демьян Бедный, покосился на руки пролетарского классика. Ох, и кулачища у него, не писательские!

– Пойду я, наверное... – Демьян, горестно вздохнув, направился на выход.
– А ты меня не жалоби, – разозлился Горький. – Ишь, устроил здесь критику! Поэт (тут писатель выразился нецензурно) крестьянский!..
Демьян, бухая сапогами, ушел, а писатель еще долго раздраженно шагал по кабинету. Дверь приоткрылась и показалась огромная белая собачья морда.
– Иди ко мне, красавец, – позвал Горький. Пес подошел и сел, преданно глядя в глаза.
Точно так же на него смотрела когда-то Мадлен. Она так смешно называла его «мон ГорькИ», любила миндальное печенье и белое вино. Они так и не попрощались – ее шофер привез на вокзал корзинку с крохотным щенком пиренейской собаки.
– Подарок рабочих Франции, – вслух передразнил себя Горький и с грустью вздохнул...

(Историческая быль)

Испанский мастиф и беглый раб

Существует старая легенда, в которой говорится, что испанцы вывели Мастифа специально для ловли беглых рабов. Порода получилась сильная, но, увы, не особо любящая мыслить. А, согласитесь: на одних инстинктах беглого раба не возьмешь. Существо он хитрое, изворотливое. Например... Город, ночь, кривая темная улочка, беглый раб, патруль Мастифов...

Мастиф. – Стой, кто идет.
Беглый Раб. – Раб благородного идальго Сантьяго.
– Беглый?
– Как можно! Нормальный раб, иду себе, никого не трогаю.
Мастиф разворачивает свиток с именами беглых рабов: и медленно его просматривает, исподлобья поглядывая на задержанного.
– Имя.
– Просто «эй, ты».
Мастиф задумчиво проверяет список. – Нет такого... А куда идешь ночью?
Беглый раб. – В аптеку.
– А почему крадешься?
– Чтобы ненароком не разбудить спящих рабовладельцев.
Мастиф (хитро). – Раз идешь в аптеку, то предъяви рецепт.
– Я за йодом, а он без рецепта.
Мастиф. – Покажи деньги.
Беглый раб. – У хозяина там кредит.
Мастиф (разочаровано). – Проходи…

Вот так. Ночной город полон беглыми рабами, а поди, задержи их. Документы-то еще не изобрели. А спросишь: один – спортсмен, бегает по ночам; другой – целитель, спешащий на вызов; третий – просто вышел подышать свежим воздухом; четвертый – прикинется лунатиком. Как бедным мастифам бороться с хитроумными беглецами? Непонятно…

Английский сеттер и тайны Египта

Сет в египетской мифологии – бог пустыни, зла, братоубийца. Изображался в виде человека с головой некого животного, а у его ног неизменно присутствует собака Сет-тер (в переводе – Следующий за Сетом). Считалось, что Сет-тер наделен необычайно острым обонянием и помогает Сету разыскивать жертвы.

После египетской компании Наполеона Бонапарта в1798 году Европу буквально охватила страсть к тайнам и мифам Египта. Поэтому неудивительно, что некий заводчик Э. Лаверак в 1825 году представил на выставке в Ньюкаслеапон-Тайне новую породу охотничьих собак – сеттеров. Эти животные отличались невероятной выносливостью и отменными охотничьими качествами. Секрет новой породы оказался необычайно прост: Лаверак скрестил спаниеля с испанской легавой. Иначе говоря, на безумие и выживаемость одного пса была наложена грация и стремительность второго. Надо отдать должное и хитроумному заводчику, который туманно намекал на некие египетские корни, тайные папирусы и загадочное происхождение сеттеров. Мало того, каждый его пес носил на ошейнике стилизованную египетскую пирамидку из оникса. Вся эти мистификация привела к тому, что первыми покупателями щенков стали не охотничьи клубы, а медиумы и экзальтированная молодежь. Впрочем, через несколько десятков лет охотники оценили достоинства новой породы, и она перестала ассоциироваться с именем Бога Зла.

(Историческая быль)

Японская собака и суровая кара

Практически любое наказание за преступление направлено на остракизм провинившегося перед обществом. Как известно, к тюремному заключению человечество пришло через изгнание из племени, побои, ослепление, клеймление, ссылку на каторгу и прочее. Но в период становления цивилизации было достаточно сложно и весьма затратно содержать преступивших закон сограждан. А вот несмываемая метка позволяла исключить преступника из сферы политики, торговли и пр. и не обязывало честных граждан содержать провинившегося за свой счет. Однако при этом существовали некоторые проблемы. Например, судебная ошибка. Как прикажете поступить с человеком, которому выжгли на лбу слово «ВОР», а оказалось, что он невиновен? Как исправить ошибку? Доклеймить «НЕ» – типа «НЕ ВОР»? Клеймо, которое исчезнет по истечению срока наказания или может быть снято в случае амнистии – вот что снимало бы все проблемы. Разумеется, это решение было найдено на Востоке.

В III-II веках до н. э. в Стране Восходящего Солнца была распространена порода собак Акита-ину. Уличенный в нарушении закона обязан был появляться на людях только в сопровождении этой псины. Ущерб, нанесенный обществу, оценивался в Акитах. Учитывая, что срок жизни этой собаки примерно 10 лет, приговоры звучали следующим образом: Акита, 2 Акиты, 3 Акиты и т. д. Разумеется, собака должна была всегда быть сыта, ухожена и вымыта. За грязную шерсть или худобу легко можно было схлопотать дополнительные 1/3 Акиты. Таким образом, к смываемой метке преступника добавлялась трудотерапия и забота о животных. Однако в Новой истории потребность в Акитах в Японии отпала – прогресс пенитенциарной системы, знаете ли...

Гренландская собака и субмарина «Спартак»

Первый грюнландсхунд появился в России, а точнее, в Советском Союзе, довольно необычным образом... Шел 1979 год. Холодная война была в разгаре. Советские солдаты выполняли свой интернациональный долг в горном Афганистане, Москва готовилась к Олимпиаде, на севере атомные субмарины оберегали покой советских граждан. Подводные лодки уходили на боевое дежурство в глубины Ледовитого океана и там, в мрачной глубине, ждали команд с материка. Субмарины поменьше сновали на малой глубине, разыскивая вражеские суда, проверяя, работают ли скрытые в толще вод приборы тайного слежения, перевозили группы пловцов в указанные районы.

Подводная лодка «Спартак» под командованием капитана третьего ранга Сергея Макаровича Бойко была приписана к порту Западного Шпицбергена и специализировалась на наблюдении за американскими военными базами, находящимися в Гренландии. Невысокий коренастый Сергей Макарович, уроженец Мурманска, по праву считался морским волком и знатоком Гренландского моря со всеми его бухтами, банками и фьордами. Наверное, поэтому выбор и пал на него и лодку «Спартак»…

Однажды Бойко вызвали в штаб, и сообщили, что сегодня ночью его лодка отправляется к берегам Гренландии. На «Спартак», помимо экипажа, загрузилась команда боевых пловцов. Цель – скрытно высадиться на берег, произвести разведку и вернуться на борт. После чего задание считается выполненным, а сам тов. Бойко предоставляется к внеочередному отпуску. Но по своим каналам Сергей Макарович узнал, что его «ходка» для боевых пловцов будет тренировочной, а не боевой, и имеет цель «закрепления диверсионно-разведывательных навыков в условиях, максимально приближенным к боевым». Группа высаживается на берег, находится там несколько часов, после чего, захватив «некий предмет» в подтверждение успешного десантирования возвращается на субмарину. Капитана познакомили и с диверсантами, тройкой улыбчивых молодцов в форме морских курсантов…

Плавание прошло без сучка, без задоринки. Всплыли в тумане, метров за 500 от берега. Одетые в черные гидрокостюмы, боевые сели в надувную лодку и, бесшумно работая веслами, растворились в вечернем тумане. Потянулись часы ожидания. Перед самым рассветом из тьмы показалась тушка лодки с тремя гребцами. Пришвартовавшись к субмарине, диверсанты принялись втаскивать на нее какой-то тяжеленный предмет, завернутый в брезент, и второй сверток поменьше. Втащили их в люк и радостно рапортовали капитану, что задание выполнено и можно смело отправляться к берегам Родины. В этот момент брезент замычал, зашевелился и к ужасу кап-три явил из себя здоровенного мужика с ярко-рыжей бородой и подбитым глазом.

– Доказательство, что были на берегу, – захохотали диверсанты. – Здоровый гад, еле дотащили.
Капитан вытаращил глаза на второй сверток.
– Там его ребенок? – просипел он, понимая, что эта «ходка» кончится, если не трибуналом, то разжалованием уж точно.
– Да нет, – опять загоготали молодцы, – собака. Лохматая такая.
– Погружение. Врача. Спирту, – скомандовал Сергей Макарович. И к пловцам: – А вы, недоумки, пулей в кубрик и чтобы носа оттуда не высовывать!

Весь день, пока лодка лежала на грунте, капитан разводил спирт и выпивал с рыжебородым. К сумеркам тот в последний раз назвал Сергея Макаровича «Рус бразер» и забылся тяжелым сном. Теперь уже троица из экипажа «Спартака» погрузила «гостя» на надувную лодку, вложила ему в руки полканистры спирта и, озираясь, отвезла на берег...

Боевые пловцы вернулись с задания с неопровержимым доказательством – заграничным псом, Сергей Макарович получил месяц отпуска и путевку в Пицунду, а рыжий гренландец полканистры спирта и смутные воспоминания о хороших людях, которым он, кажется, отдал свою собаку...

Вельш-корги кардиган и Крымская кампания

Джеймс Томас Брюднелл, 7-й граф Кардиган, в возрасте 26 лет женился на некой Элизабет Джонсон, по определению ее первого мужа, капитана Джонсона – «самой порочной, несдержанной и вульгарной даме в королевстве». Не прошло и года после свадьбы, как бравый капитан получил письмо от лорда Кардигана с заверениями, что лорд полностью согласен с данной характеристикой. Отправив сие послание, Джеймс Кардиган холодно кивнул жене и отправился искать удачи в карьере военного. На этом поприще, благодаря связям семьи и денежным вливаниям, фортуна была к нему более благосклонна, нежели на семейном. Щедрый и галантный корнет гусарского полка стремительно двинулся вверх по служебной лестнице и к 30-летнему юбилею уже получил чин майора.

К началу Крымской кампании 57-летний лорд Кардиган считался признанным законодателем английской военной моды и командовал самым элитным 11-м гусарским полком. Почти треть своего годового дохода тратилось им на лучшее сукно, страусовые перья и золотое шитье для своих 600 красавцев-кавалеристов. А однажды, следуя капризу очередной фаворитки, лорд купил каждому своему подчиненному по милейшему псу вельш-корги, вменив в обязанность держать песика с собой в седле во время маршей и парадов. Увы, в отчаянной кавалерийской атаке 25 октября 1854 года под Балаклавой более 400 псов лишились своих хозяев и были отосланы в Британию к семьям погибших героев. Отсюда и пошла невеселая английская поговорка, которая на русском звучит примерно так: «Съездить в Россию за Кардиганом».

(Английская притча)

Бергамская овчарка и глиняные «маракасы»

Восхождением на собачий Олимп эта древнейшая порода итальянских овчарок обязана не тому, что кинологическая общественность наконец-то признала их ум, работоспособность, выносливость, отвагу и скромность. Нет. Как всегда, Его Величество Случай ткнул наугад пальцем в сторону Бергамо и лениво поинтересовался: «А что у нас тут интересненького?». И случилось следующее…

В марте 2003 года некая Луиза Ферро, ди-джей на Радио-Милан, высадилась из видавшей виды Мазды в альпийской деревушке, к северу от Бергамо. Редакционное задание – интервью с местным парнем, приславшим кассету с записью своих песенок под аккомпанемент дудки и каких-то погремух, вызывало скуку. Однако шеф внятно объяснил, что сегодня спонсора интересует фольклор, а не весь этот «дерьмовый рэп»… Взяв в проводники местного мальчишку, восхищенно пялившегося на ее зеленые волосы, Луиза без приключений добралась до местной таверны, где по вечерам давала свои концерты юная звезда. На крохотной площадке перед заведением появилась цель ее сегодняшнего задания. Парень лет 25 привел под руку старика в черном застиранном костюме. За стариком весело трусили три лохматые собаки, покрытые комками ссохшейся грязи. Забыв о юнце и старце, Луиза с удивлением рассматривала животных. Каждая прядь их длинной шерсти была самым непостижимым образом закручена и обмазана засохшей глиной – они скорее напоминали земляных демонов, чем собак... Тем временем старик загудел в свою дудку, а певец запел. Собаки на мгновение замерли и вдруг синхронно начали притопывать в такт музыке. Комья сухой глины на их шерсти, сталкиваясь, производили тот самый шум, который в редакции приняли за местный аналог маракасов. Юноша пел, а овчарки, сосредоточенно глядя прямо перед собой, приплясывали. Луиза сунула руку в карман шортов, нащупала мобильник и, не глядя на монитор, набрала номер редакции...

Что дальше? Альбом BergamoFolk стал на какое-то время весьма популярным. На обложке диска – три Бергамские овчарки.

Евразийский шпиц русский шопинг

Петр Великий – вот кого можно назвать первой жертвой шопинга. Выезжая из России, где в лабазах продавалась унылая пенька, солонина, да гвозди, наш государь с головой погружался в мир покупок. Придворные только успевали паковать царские приобретения. Микроскопы, семена картофеля, коллекции пивных подставок, чучела крокодилов, серебряные пуговицы, игральные карты и парики. Всего и не перечислишь. Одной из таких покупок стала свора Евразийских Шпицев.

– Чтоб каждый на дворе таких псов держал, – распорядился царь. – Достали своими волкодавами! Иностранного гостя в дом позвать срамно. Вся Европа собак для плезиру держит, а вы – дабы ужас на людей нагонять.

Скажем честно, Россия еще не была готова к домашней породе, а шпицы – к жизни в конурах и питанию всякой помойкой. Дворня обижала и глумилась, бояре же, тоскующие по изгнанным волкодавам, с отвращением воротили носы. Побои, голод, мороз, а самое обидное, постоянное ощущение собственной никчемности – вот чем встретила их «дикарская» страна. Долгие сто лет терпели несчастные собаки унижения и грубую пищу, пока не села на царство просвещенная Екатерина II, как известно, немецкая принцесса, дама европейская и понимающая всякие тонкости. Она-то первой в России и позволила бедным шпицам пожить, как должно порядочной собаке – в хоромах, тепле и уюте. Именно со шпица Ивана Ивановича и началась в Российской империи золотая эра комнатных собачек.

(Историческая быль)

 Лилия ВИШНЕВСКАЯ,

Прочитано 224 раз
Лилия Вишневская

Эл. почта Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Оставить комментарий

 

Статистика



Просмотреть полную статистику

ЖУРНАЛЫ

 

Top
Если нашли ошибку, выделяете её мышкой и нажимаете сочетание CTRL+ENTER