Переплетение

Архив журналов







Конец месяца для работников лаборатории ветеринарной медицины – это, прежде всего, составление отчетов и подведение итогов работы за месяц. На какое-то время великие белые маги пробирок, микроскопов, летучих реактивов и коварных живых культур превращаются в скромных конторских работников, которым бывает очень тяжело просчитать итоговую цифру и вычислить процент выполнения плана.

ZOO•БИЗНЕС №1-2/2014

А

лександр Иванович, хоть и был заведующим лабораторией, но в этот раз ему пришлось составлять отчет самому. Так вышло, что все завотделами отсутствовали. Зав серологией вышла замуж и укатила в свадебное путешествие, зав биохимией – на больничном с глупым переломом большого пальца на правой руке, зав бактериологией – на курсах повышения квалификации. После того как Александр Иванович довел черновики практически до совершенства, в кабинет зашел собрат по белому халату, ветеринарный врач на приеме Юрий Валентинович.

– Подвиг совершаешь? – сочувственно спросил он, окинув взглядом кипу бумаг на просторном письменном столе.

– Ерунда осталась: переписать на чистовик, проверить его, написать новый…

– Да это все скука смертная! Посмотри лучше, кого я тебе привел! – Юрий Валентинович взял заработавшегося завлаба под локоть и подвел к зашторенному окну.

Во дворе лаборатории стояла средних лет пара – мужчина и женщина. Одеты прилично. Пришли они с пакетом, который почему-то был брошен под ноги.

– Ну, и что у них сдохло? – рутинным тоном спросил Александр Иванович у товарища.

– Почему обязательно «сдохло»? Что, в лабораторию ветеринарной медицины не с чем больше прийти? – хмыкнул Юрий Валентинович.

– Интуиция. Рассказывай, что случилось.

Юрий Валентинович подошел к окну и, глядя сквозь тюлевые занавески на посетителей, начал объясняться.

– Интуиция тебя не подвела: они пришли с трупом любимого кота. Я их года два курирую, выезжаю на дом, но не лечить, а так... то проконсультировать, то дегельминтизацию провести, то прививку от бешенства сделать. Да и вообще, с чего бы их котам болеть, если они едят каждый из отдельной миски, ходят каждый в свой наполнитель, спят в отдельных лукошках. Но вот вчера вечером один из котов скоропостижно ушел в мир молочных морей и жирных мышей…

– А второй нормально себя чувствует? – прервал коллегу Александр Иванович.

– В том-то и дело, что живет и процветает!

Какое-то время они стояли молча.

– Но это еще не все, – прервал молчание Юрий Валентинович. – Хозяева хотят кое о чем тебя попросить.

– Только не говори, что они будут просить сделать из усопшего кота чучело! – уставший от месячного отчета раздраженно ответил Александр Иванович.

– А это мысль! – воскликнул врач и легким движением руки подтолкнул коллегу к выходу.

Препараторская находилась во дворе лаборатории, в отдельном небольшом помещении. Именно туда и пригласили посетителей ветеринары. Наконец, когда пакет был положен на секционный стол, хозяйка покойного кота обратилась к эксперту:

– У нас к вам просьба – точно установить причины смерти нашего Тимошки. А главное – не был ли он убит.

Рядом стоящий мужчина одобрительно кивнул головой. Александр Иванович с удивлением посмотрел сначала на хозяев, а потом на Юрия Валентиновича, который нетерпеливо потирал руки.

– А что вы подозреваете? – спросил он хозяйку, не отводя глаз от напарника.

– У нас вообще-то два кота – Тимошка и Цезарь. Ой, теперь уже один, – хозяйка тяжело вздохнула и продолжила: – Мы их любили одинаково, но старшим всегда был Тимофей, а наш сын больше любил Цезаря…

В разговор хриплым басом вмешался мужчина:

– Игорек вообще котов не любит, а Тимофея ненавидит особенно. То ногой его подденет, то швырнет в угол. Я, конечно, замечание сделал, – мужчина ударил полуторным кулаком в громадную ладонь, что сопровождалось звяканьем золотого браслета. – И вроде все наладилось – сын котов больше не трогал. Но вчера нас не было дома допоздна, а когда пришли, Тимофей был мертв.

В разговор, кутаясь в песцовый воротник и глотая ком в горле, вмешалась женщина:

– Игорек был дома и говорит, что ничего не видел, что все было нормально. Мы хотим узнать: может, это он его убил?

Воцарилось молчание. Александр Иванович не верил своим ушам: ему предстоит установить факт насильственной смерти кота! Хотелось уйти от этой проблемы, ответить что-то типа «это не наша компетенция», но должность завлаба не позволяла этого сделать.

– Ну что ж, начнем, – тяжело вздохнув, Александр Иванович начал натягивать на руки резиновые перчатки ярко-оранжевого цвета, после чего взял черные от дезрастворов секционный нож и ножницы. Скорбящие хозяева при виде этого зрелища сделали шаг назад.

– Мы, пожалуй, присутствовать не будем, пойдем, прогуляемся, – сказала женщина и вытолкала мужа в дверь.

Два специалиста стояли посреди препараторской. Тут все пропахло едким угаром хлорной извести, стены от многократных побелок стали белоснежными, сквозь марлю, которая закрывала единственное окно, лениво проливался свет пасмурного осеннего дня... Уже когда инструмент был поднесен к брюху трупа, заведующий вдруг задал напарнику вопрос.

– А чем коты вообще болеют?

– Да какая разница, вскрывай давай, – в предвкушении чего-то интересного воскликнул Юрий Валентинович, но добавил, почесав затылок: – В основном, отравления и паразиты. Еще обращаются с травмами, посттравматическими абсцессами и флегмонами, случаются сложные роды и кесарево. Иногда приходится усыплять безнадежно больных или состарившихся животных. Вообще, труп кошки – явление редкое. Есть в народе поверье, что кошка, предчувствуя свою смерть, уходит из дому...

И Юрий Валентинович начал вспоминать всевозможные факты, которые знал о кошках. Выдавая на гора увлекательную лекцию, он внимательно осматривал труп, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.

– А египтяне однажды проиграли из-за кошек сражение: после того как коварные персы распяли на своих щитах кошек, египтяне не могли стрелять в священных животных и сдались.

– А почему они считались священными? – поддержал разговор Александр Иванович.

– Понимаешь, кошки уничтожали грызунов, которые могли сожрать все припасы зерновых, обрекая тем самым людей на голод. В аграрной стране кошка становилась хранителем стратегического запаса. Было несколько некрополей специально для кошек, куда свозили мумии кисок со всего Египта....

Их взглядам открылись внутренние органы усопшего кота. Юрий Валентинович замолчал и внимательно рассматривал вместе с Александром Ивановичем пат-картину.

– А ну разрежь тут, посмотри там... – нетерпеливо подгонял события ветврач. Но Александр Иванович как заправский патологоанатом внимательно все рассматривал, памятуя о том, что высыхание, контакт с воздухом, да и просто выступившая кровь могут исказить или вообще уничтожить малейшие следы заболевания. Кроме того, лишние надрезы только осложняли ситуацию.

– Вот кто действительно хорошо знал анатомию кошек, – сказал Юрий Валентинович, не отрываясь от процесса препарирования, – так это египетские жрецы. Ведь рядом с мумиями фараонов находили мини-саркофаги с чучелами кошек...

Внимание собеседников привлекли легкие вскрываемого трупа кота.

– Смотри, по-моему, они должны быть слегка розовыми, а не темно-вишневыми, и не такими огромными, – заметил Александр Иванович, после чего вполне обосновано задал вопрос:

– Что может вызвать такую картину?

Юрий Валентинович почувствовал себя студентом, которому на экзамене попался единственный билет, какой он так и не выучил. Он лихорадочно начал придумывать возможный ответ.

– Это может быть простудное, острая бронхопневмония, например. Может, отек легких в результате аллергии или анафилактического шока, а еще…

Тем временем по препараторской распространился какой-то резкий парфюмерно-ацетоновый аромат. Напарники переглянулись. Запах исходил из разрезанных легких.

– Что скажете, коллега? – на этот раз вопрос задал ветеринар.

В лабораториях применялось очень много всевозможных реактивов, но ни один из них по запаху не подходил под тот, который источали пораженные легкие.

– Похоже на какой-то растворитель или бальзам…

– Я знал, что египетского следа нам не избежать, – с издевкой подметил ветврач.

Стало понятно, что кот мог погибнуть в результате вдыхания каких-то паров токсичного вещества. Попытки Александра Ивановича определить, какое это вещество, ни к чему не привели. Запах же постепенно развеивался и становился незаметным.

– Я думаю, – компетентно заявил завлаб, – можно уверено ставить диагноз: отравление в результате вдыхания паров агрессивного вещества. К сожалению, условия нашей лаборатории не дают возможности идентифицировать это вещество.

– Ну а что касается главного вопроса: насильственная это смерть, или нет?

Задумавшись над этим, оба специалиста уткнулись взглядом на труп, лежащий на секционном столе. Мог ли кот, несмотря на свой острый нюх, добровольно, до смертельного исхода, надышаться парами какого-то бытового растворителя? Сомнительно.

– Интересно, – погрузившись в размышления, произнес Александр Иванович, – а как египетские жрецы умерщвляли кошек?

– С чего ты взял, что они их умерщвляли? За то, что кто-то обижал кошку, могли отрубить руку, а за убийство кошки в Египте вообще приговаривали к смертной казни! – воскликнул его собеседник.

– А откуда брали кошек для усыпальниц фараонов? Или ты думаешь, что их могли взять с обычного кладбища или заготовить заранее? Да для царей брали все самое лучшее! Если усыпляли рабов и родственников, то и кошек, скорее всего, тоже.

– Может быть, может быть... Но как же погиб этот красавец? Есть мысли?

На этот раз патологоанатом знал, что сказать.

– Все просто. Мы так в лаборатории умерщвляем перезараженных для биопробы мышей. Можно взять обычное ведро с крышкой, на дно капнуть, к примеру, немного эфира, закрыть крышкой, и через несколько секунд все закончится.

Юрий Валентинович согласился. Казалось, дело закрыто. Решили, что кот действительно был умерщвлен преднамеренно, к сожалению, подробности установить не удалось.

Как раз к этому времени явилась безутешная семейная пара. У входа в препараторскую они начали допрос ветеринаров с пристрастием.

– Ну, вы установили, от чего умер наш Тимошка? – спросила женщина.

Специалисты переглянулись. Первым начал Александр Иванович.

– В результате вскрытия было установлено, что в грудной полости сохранились следы летучего вещества, которое вызвало при вдыхании отек легких, что повлекло за собой смерть животного. Вдохнуть он мог как принудительно, так и добровольно.

– Вы нам скажите: это было убийство? – настойчиво спросил мужчина.

Было ясно, что заключение вскрытия станет приговором для их сына-подростка. Несмотря на упрямые факты, ни Юрий Валентинович, ни Александр Иванович не хотели никому выносить приговор, поэтому отвечали на вопрос как можно пространнее:

– Может, кот забрался, куда ему не положено…

– Скорее всего, это был несчастный случай…

– Каких-либо следов насилия не обнаружено…

– Может, кто-то другой мог посягнуть на жизнь кота…

Было выдвинуто много вариантов, но жирную точку в рассуждениях поставил более опытный в общении с клиентами Юрий Валентинович.

– Мы можем дать только заключение о том, что следов инфекции не выявлено, обнаружен отек легких в результате действия на них токсичного вещества. Факт убийства животного – это уже криминал, а им занимаются другие организации. Так что берите нашу экспертизу, забирайте труп кота, пишите заявление «…просим установить убийцу…» и ждите правосудия.

Выпалил он это на одном дыхании, казенным голосом, со спокойным выражением лица. Для осмысления сказанного и услышанного потребовалось несколько секунд.

– Возможно, бедному мальчику не хватает нашего внимания... – женщина пустила обильную слезу, которая потерялась в песцовом мехе. Мужчина с шумом вдохнул, руки его сжались в кулаки, и он, еле справляясь с охватившей его яростью, сквозь зубы процедил:

– Обойдемся и без специальных органов, сами разберемся.

Они развернулись и ушли, не требуя каких-либо документов о вскрытии, оставив тело своего любимчика в распоряжении лаборатории. Юрий Валентинович вернулся к своему посту на приеме в ветлечебнице, а Александр Иванович – к отчету. Но через полчаса его работу над ошибками вероломно прервал ворвавшийся в кабинет ветеринар.

– Я, кажется, понял, – заявил он, усевшись за рабочий стол напротив заведующего. – Тут фокус с ведром не проходит. Им надо было, чтобы животное выглядело естественно, без следов насилия. В сущности, можно было использовать бальзам для усыпления кошек.

– И как это относится к нашему случаю?

– Следы растворителя должны были остаться на шерсти. Хозяева сразу же заметили бы и поняли бы все без нас. Надо искать другой метод введения.

Александр Иванович опять отложил отчет. Гипотезу проверить было трудно, но возможно. Еще раз осмотрев труп, коллеги сошлись на том, что надо понюхать мех кота, и для точности теста решили выйти во двор. Преодолевая брезгливость, на глазах у изумленных сотрудников они по очереди нюхали кота, а потом и пакет, в котором он был принесен. Посторонних запахов найти не удалось. Даже появились сомнения по поводу того, что следы ацетона были в легких. Пришлось снова рассечь легкое. Но лишь сейчас они заметили, что отек и сильный запах были только в одном легком, второе, хоть и было отечным, но не источало резкого синтетического духа. После проведения очередных тестов труп был оставлен на столе, но в этот раз плотно укрыт целлофановой пленкой. Специалисты, не вступая в дебаты, вновь разошлись по рабочим местам. Размышления о судьбе несчастного кота не покидали Александра Ивановича. И когда, проходя по коридору, он учуял все тот же резкий парфюмерно-ацетоновый запах…

– А ну, закрой глаза, – теперь уже Александр Иванович терроризировал Юрия Валентиновича прямо при посетителях.

Перед носом ветеринара был пронесен тампон. Состроив гримасу и не открывая глаза, Юрий Валентинович пробормотал:

– Этиловый спирт! Давай следующий.

Следующим мимо носа был пронесен маленький пузырек с загадочным содержимым. На это ветеринар моментально открыл глаза и засыпал вопросами:

– Что это? Где ты его взял? Как вычислил?

– Проходил по коридору, услышал запах, зашел в кабинет, а там санитарка лак с ногтей смывает... Это средство для снятия лака с ногтей! – победоносно заявил коллега, размахивая флакончиком перед глазами Юрия Валентиновича.

На несколько секунд они замерли, глядя друг другу в глаза. Ход мысли был примерно одинаковым у обоих: подозрение пало на хозяйку.

– Не может быть! – Юрий Валентинович выступил в роли адвоката. – Она не могла смотреть, как я ему инъекции делал, а тут…

– Инъекция! – с восторгом воскликнул Александр Иванович и ударил себя по лбу ладонью. – Я где-то читал, что первыми применили инъекцию именно древние египтяне. Не важно, что ввести шприцом в легкие – даже от воды в достаточном количестве наступит смерть от удушья. Только дилетант в этом вопросе мог использовать легко выявляемое вещество.

– Кроме того, даже если бы вода не вызвала моментальной смерти… – продолжил мысль Юрий Валентинович, – она вызвала бы пневмонию, которая однозначно закончилась бы летальным исходом. Жаль, что мы не сообразили это до вскрытия – можно было бы все проверить. Пошли в препараторскую!

Растерзанные останки кота, казалось, не могли сообщить напористым исследователям уже ничего нового. Поза смерти потеряна, все полости вскрыты, целостность мягких тканей нарушена. Юрий Валентинович устремил вопросительный взгляд на облачающегося в резиновые рукавицы Александра Ивановича.

– Что тут можно еще вскрыть?

– Неважно, что вскрывать, важно знать, что ищешь, – ответил завлаб, подняв вверх указательный палец.

Умелыми движениями секционным ножом он снял кожу с бока трупа. На подкожной клетчатке были четко видно три бледно-розовых кровоподтека. Овальная форма следов, расположение и расстояние между ними точно соответствовали захвату пальцев человека, но ничего похожего на след от инъекции не было. Не мешкая, Александр Иванович снял шкуру с другого бока. Вот тут-то и был обнаружен маленький, как просяное зерно, кровоподтек – след от смертельной инъекции! Спорить и рассуждать больше было не о чем. Коллеги ярко представили себе развитие событий. Доморощенный сатрап, скорее всего, долго готовился к возмездию. Возможно, подростку действительно не хватало внимания, в то время как котам его уделялось в избытке. Тупая ревность вымещалась на любимом родителями Тимошке. Затаив обиду на отца за грубые воспитательные методы, он решил отомстить. Элементарные знания в анатомии позволили изобрести метод и средство убийства. Наверняка все было под рукой, осталось лишь дождаться, когда никого не будет дома…

– Но египетские жрецы не были дилетантами в анатомии и физиологии, – выйдя из препараторской и вдохнув полной грудью свежий осенний воздух, размышлял Александр Иванович. – Традиции мумифицирования трупов, которые они сами придумали, позволяли им сколько угодно упражняться в пат-анатомии, накапливать знания и пользоваться ими.

– Вот интересно было бы вскрыть кошачью мумию из гробницы какого-нибудь фараона! – Юрий Валентинович сказал это с мальчишеским задором и толкнул собеседника в плечо.

– Да ну тебя! Я так отчет никогда не закончу! – отмахнулся Александр Иванович и торопливо пошел в свой кабинет.

Василий Усатенко,

врач ветеринарной медицины

Прочитано 461 раз
Василий Усатенко

Эл. почта Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Оставить комментарий


Статистика



 

ЖУРНАЛЫ

 

Top
Если нашли ошибку, выделяете её мышкой и нажимаете сочетание CTRL+ENTER