Архив журналов






Говорят, кушать в одиночестве вредно, и поэтому люди объединяются во время приема пищи. Может, именно благодаря этому, Александр и я, несмотря или благодаря обстоятельствам, не сговариваясь, объединились, чтобы вкусно поужинать и приятно пообщаться.

ZOO•БИЗНЕС №11/2014

– А правда, что у каждой птицы есть свой язык? – спросил меня по-детски наивно Сашка, раскладывая на столе нехитрый ужин.
– Не понял, в каком смысле? – ответил я, присаживаясь за стол.
– Я в том смысле, что утка, которая выросла среди кур, не понимает своих единокровных братьев.

Я пытался понять: Александр удивляется, сомневается или утверждает этот факт, поэтому и не знал, как реагировать.

– Вот, например, если взять дикую утку, вырастить ее дома и подсадить на заводи, то к ней ни одна утка не сядет, потому что она разговаривает, как домашний шипун.

Он поставил на стол толченый картофель, несколько маринованных огурчиков и аппетитную курицу, нарезанную небольшими порциями. В последнюю очередь из сумки появилась литровая банка молока. С моей стороны была представлена сковорода, на которой красовалась парочка жареных яиц и немного перловой каши.

– Валерьевич, курицу будете? – и протянул мне пухленькую куриную ляжку.
–Да нет, спасибо, – почувствовав, как по спине пробежал пронзительный холодок, отказался я.
– Вы чего? Берите, у меня еще есть, – настаивал партнер по трапезе, поднеся курятину почти к моему носу.
– Да не могу я есть курятину, – спешно ответил я, борясь с отвращением.
– Это почему? – удивился Сашка и отхватил хороший кусок мяса.
– Точно не скажу, наверное, из-за того, что когда-то в детском саду я игрался с кусочком куриной грудки – отрывал длинные волокна и растягивал их, будто резинку, зажимая зубами…
– Ну и что, ничего страшного тут нет, все дети играются с едой, – перебил меня Сашка, наслаждаясь пюре. – Вот я, например, до сих пор люблю в картофельном пюре ходы вилкой рыть. А когда едим вареники, то чокаемся ими, будто рюмками.
– Да не в том дело...

Хотя я много раз выдавал эту гипотезу, все равно боялся, что меня не поймут.

– Няня увидела и дала мне несколько раз куском курицы по губам. С тех пор курятину, да и вообще всю птицу, даже на вид не переношу.
– Тю, ну надо же! –воскликнул Сашка с удивлением и снова куснул курятину.

На какое-то мгновение разговор прекратился, поскольку рты были заняты едой. Когда первая волна сытости освободила разум, беседа продолжилась.

– Конечно, каждая птица должна иметь свой язык, – рассудительно сказал я, ловя хлебом желток на сковородке. – Это может быть так, как у человека. Если детей выращивали звери, волки или обезьяны – а такие факты случались не раз – они, попав в человеческое общество, так и не смогли научиться говорить.

Александр важно покачал головой и закусил услышанное мяском.

– А правда, что утка или курица разговаривает со своими птенчиками, когда те еще в яйцах? – Сашкин вопрос прозвучал по-детски простенько, но ответа на него я не знал.
– Ну, припоминается, конечно, – размышлял я вслух, – как утка гоготала на гнезде, когда я протягивал к ней руки, но я думал, это она мне угрожала. По идее, она должна говорить с яйцами, не может же она три недели молча просидеть.

Я даже перестал жевать, когда вспоминал уток, которые жили у моей бабушки. Всегда думал, что эти птицы самые умные среди всех домашних животных и очень удивлялся, что они не могут понять, чем в конце концов придется заплатить за горстку зерна и укрытие от лисы.

–Я почему спрашиваю, – продолжал Сашка, – однажды мой дядя заложил в домашний инкубатор полсотни гусиных яиц. Все бы ничего, но вот беда – сгорела релешка, и яйца могли погибнуть. Дядя, правда, вовремя обратил внимание на это и сменил сломанную деталь, но подобрал первую попавшуюся. Она хорошо работала, только вот гудела, как трансформатор гудит, но это никому не мешало. Вылупились утята. Пока были маленькие, все было хорошо, а когда выросли, начались какие-то непонятные проблемы. Утки паслись возле дороги, но когда что-то проезжало мимо, машина или мотоцикл, утята бежали за ними куда угодно, как за мамой родной. Вот дядя побегал за теми утками! Посмотрит – нет носатых около дороги, тогда он вспоминает, где ближайшая техника. И точно – они там!

Сашка с улыбкой кинул косточку в пустой лоток от картофельного пюре, пододвинул к себе банку с молоком, и неотступно продолжил свой немудреный рассказ. – А люди, конечно, не знали, по каким приметам дядя ищет своих воспитанников и очень удивлялись, когда он возвращал их домой.

– И мне однажды пришлось побыть в роли наседки... Угощайся бубликами, – поддержал я разговор, подвинув к себе чашку зеленого чая и пакетик бубликов.

Александр взял кушанье и приготовился услышать следующую интересность.

– Я тогда еще пацаном был, гостил у бабушки. Три утки одновременно высиживали утят, а поскольку как раз была непогода, их забрали в дом. Я с ними по-детски забавлялся, а когда настало время идти под утку, они выбрали меня и ходили только за мной. Так я недели две и проходил с ними по двору, вместо наседки.
– Вот это я и хотел сказать! – воскликнул мой товарищ. – Чтобы сделать хорошую подсадную утку, нужно ловить того, кто родился и вырос в дикой природе – к нему утка садиться будет, а к доморощенному – никогда.
– Ты имеешь в виду подсадную утку для охоты? – я закусил вопрос бубликом и запил чаем.
– Ну да... – Сашка заглянув в банку и взболтал в ней молоко.
– А что, подстрелить утку без подсадного невозможно?

Александр изменился в лице, в глазах вспыхнул огонек, руки заработали, как у дирижера.

– Подстрелить утку несложно, можно и без подставы. Но в этом-то и смысл охоты! Думаете, я охочусь для того, чтобы наесться или продать дичь? Да нет! Домашняя утка вкуснее, чем дикая, а купить напичканную дробью птицу вряд ли кто захочет. Главное в нашем охотничьем деле – это хитростью и знанием, на шаг вперед, предвидеть любые движения зверья и направить их в нужном направлении. Вот когда ты это сделаешь, то получишь настоящее удовольствие, а животное при этом можно вовсе не убивать.

Я удивился такой страстной речи. Она кое-что, конечно, объяснила, но вопросов возникло еще больше.

– Ну и как же можно заставить утку садится именно там, где ее легче подстрелить? – размышляя, спросил я.
– Есть много разных маневров. Но прежде всего нужно знать, где птица сама садится на воду. А еще нужно расположиться так, чтобы было хорошо целится, чтобы псу не сложно было найти подранка…
– Интересно, интересно, – перебил я. – У тебя еще и пес охотничий есть?
– Ну конечно, без пса очень много дичи зря теряется, потому что падает в камыш или в воду, или просто так, что не найдешь. А хороший пес где угодно найдет, еще и принесет, и перед тобой положит.

Удовлетворенный сытной едой и сладенькой закуской, я откинулся на спинку стула. Сейчас так легко думалось на охотничью тему, к тому же собеседник так красноречиво все рассказывал.

– Ну, а на что-то крупнее охотишься? – лениво спросил я.
– А как же! На все охочусь. Лиса вообще не считается, она расплодилась без границ, только бешенство сеет. Хотя хитрая она – в капкан не идет, засаду чует...
– А лису как обмануть?
– Надо угадать, каким путем она станет убегать: открытым полем не побежит, будет кустами красться, а потом низом, балкой, по высокой траве. Ну, вы понимаете?
– Понимаю, понимаю, – как заколдованный, согласился я.
– Бывает, ради одной лисы, которая попала на глаза, компания охотников разрабатывает целый план боевых действий, где есть свой фронт, тыл, авангард и резерв. Но и тут не все можно предвидеть…
– Неужели лис может обмануть удалых стрельцов?

Александр улыбнулся и почесал затылок.

– Да я же не в том смысле. Лис тут не причем. Иногда на охоте случаются такие неуклюжие вещи, просто удивительно! Вот когда-то ходили от балки до балки, зверья видно не было, нам уже стало скучно. Но неожиданно на пригорке увидели лиса, который вынюхивал мышь. Ну, мы присели, посовещались, потянули жребий, кто откуда заходит, чей выстрел первый, чей второй. Совещались, наверное, с полчаса, а лис в это время не сошел с места. Окружили мы его по всем законам, первый выстрел, второй – лис стоит, как и стоял. Третий залп свалил беднягу. Мы победно пошли к своей добыче, но когда увидели в чем дело... Короче говоря, неизвестно сколько тот лис был дохлым, уже застыл, а какие-то убогие пошутили, подперли палками, и он выглядел, как живой. Мы, конечно, когда это поняли, насмеялись вволю, подшучивая друг над другом. Но когда пошли дальше, на всякий случай лиса поставили, как и раньше.

Я тоже улыбнулся, услышав очередную охотничью байку.

– Да, Саня, отлично ты рассказываешь, прямо как настоящий охотник.

Александр засмущался, будто школьник, который получил хорошую отметку за ответ у доски. Он начал убирать со стола, складывая посуду в сумку.

– Да какой я охотник! Так, ничего серьезного, детские шалости. А вот мой дед был еще тот зверобой, хотя и стал им случайно.
Мне не пришлось переспрашивать или вытаскивать по слову очередной рассказ...


– Было это в начале войны. Деда, следом за его братьями, призвали в армию. Уже перед тем как ехать на фронт, их привели на стрельбы. Всем роздали по два патрона, а деду не хватило, ему достался только один. Каждый выстрелил по мишени.

Дед попал в самое «яблочко». Ему дали еще один, и снова в «яблочко»! Вместо фронта он попал куда-то в Сибирь. Ходил по лесу и охотился на дичь. Добытого зверя накрывал ветками, бросал рядом стреляные гильзы, чтобы отпугнуть хищников, делал зарубки на деревьях и отметки на карте, чтобы можно было найти добычу. Карту отдавал подрядчику, а тот приезжал на санках или повозке с парочкой зэков, которые были прикованные цепями к повозке, грузили все это дело и отправляли на переработку. Вот так он и воевал – ковал победу в глубоком тылу...

Ходили охотники в одиночку, вместе собирались редко. Однажды собрались все вместе, чтобы отпраздновать Новый год. Но деда внезапно заела советь: его братья где-то на фронте воюют, а он будет праздновать! Собрался и отправился на дальнюю заставу. Шел долго, к охотничьему домику добрался к ночи. Зашел в хижину, затопил печь. Поставил бутылку на стол и не знал, что делать – настроение было совсем не праздничное. Когда вдруг послышался шум у двери: кто-то сначала дернул, а потом постучал в дверь. «Кто там?» – испуганно спросил дед, а в ответ услышал: «Не бойся, свои». В тайге всякое может быть: случалось, зэки сбегали с лагерей, а то и просто разбойники шастали в поисках наживы, вот дед и не спешил открывать. Наконец-то осмелился. Открыл дверь, а сам спрятался за печь. В дом зашел такой же охотник, как и он. Сели за стол, разговорились. Оказалось, что это был «вояка» с соседней бригады, у него братья на фронте, и он тоже не смог праздновать из-за угрызений совести, вот и отправился на дальнюю границу. Вот так два брата по несчастью нашли друг друга в бескрайней тайге. Скромно отпраздновали Новый год, разошлись и больше не встречались.

«Вот так история, – онемев, подумал я, – любой режиссер запросто позавидовал бы такому обороту сюжета».

– Ну, Александр, можешь ты удивить, – я невольно выказал свой восторг.
– Да ладно, ничего особенного, обычная болтовня. Вот если бы вы хотя бы раз пошли на охоту, еще не такое бы увидели.
– Да нет, охота – это не мое.
– А нет, тогда можем на рыбалку съездить, я место знаю, где сомы хорошо идут, но это когда калина зацветет и вода хорошо прогреется.
– Да ты еще и рыболов! – я восхищенно хлопнул в ладоши.
– Да есть немного, балуюсь и рыбалкой. Ну, я побежал, мне на работу пора!

Сашка помчался исполнять свою работу, а мне еще долго виделись утята, которые бегали хвостиков за мальчонкой, охотничьи хитрости, которые не оставляют шансов животным, и волшебные сомы, которые притаились в глубинах, пока не зацветет калина...

Василий УСАТЕНКО,
врач ветеринарной медицины

Прочитано 355 раз
Другие материалы в этой категории: « О чём не рассказывают охотники
Василий Усатенко

Эл. почта Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Оставить комментарий

 

Статистика



Просмотреть полную статистику

ЖУРНАЛЫ

 

Top
Если нашли ошибку, выделяете её мышкой и нажимаете сочетание CTRL+ENTER