Архив журналов







Вот опять не спиться что-то, не сомкнуть усталых глаз – Соколиная охота видится в который раз. Взмыв над соснами свечою, с круга плавного стремглав, Пущенный, как тетивою, воздух свистом разорвав, Белый кречет бьет внезапно в жертву молнией живой, Стопроцентно сделав ставку между небом и землей. А сокольничий в парадном, в шапке с мехом из бобра, Не сводивший с птицы взгляда, торопит уже коня... И щемит, щемит на сердце непонятная печаль – То ли по векам ушедшим, то ли мне Россию жаль. Вот и я молюсь и верю что однажды в вещем сне: Мне приснится кречет белый и сокольник на коне…

(Юрий Максимов)

С

трасть к охоте свойственна человеку с глубокой древности. И всегда рядом с человеком находились его верные помощники – собаки и ловчие птицы. Но соколиная охота – зрелище незабываемое! Грациозные птицы способны совершать без отдыха до 70 ставок, развивая при нападении на жертву скорость до 100 метров в секунду, а добыча сокольников не шла ни в какое сравнение с другими охотами! Cоколиная охота исторически развивалась только там, где есть открытые пространства, позволяющие наслаждаться зрелищем воздушного боя. В Средние века, несмотря на свою популярность во многих странах Европы, соколиная охота в силу законодательных ограничений оставалась уделом лишь высшего сословия. В английской книге об охоте «Boke of St. Albans» от 1486 года говорилось, что охотиться с ловчими птицами имела право только знать, а простолюдины карались смертной казнью. Например, королю надлежало охотился с белым гренландским соколом, герцогу – с сапсаном, рыцарю – с ястребом.

ZOO•БИЗНЕС №5/2014

 

  • Соколиная забава
  • Северная соколиная охота
  • Обучение охотничьих птиц
  • Тайна за семью печатями
  • Сокльничьи и помытчики
  • Наряды сокольников
  • Век бунташный, царь Тишайший

Духовенство официально осуждало соколиную охоту, но, как и все миряне, втайне увлекалось ею.

Соколиная забава

На Руси охота с ловчими птицами была известна с давних времен. К нам она пришла из Великой степи, от кочевников-хазар, населявших территорию Нижнего Поволжья, а также от славян племен, контактировавших с германцами и скандинавами. Свое влияние оказывали и контакты с Византией – обычаи и развлечения византийского двора не остались без внимания киевской знати. Но каково бы ни было происхождение этой забавы, в самых первых письменных источниках соколиная охота предстает перед нами во всей красе, причем в большей степени не как промысел, а как княжеская потеха.

Да, в Киевской Руси соколиную охоту почитали и любили. В IX веке на Подоле стоял соколиный двор, где князь Олег серьезнейшим образом занимался разведением птиц для охоты.  А при князе Ярославе Мудром охота с ловчей птицей была широко распространена среди русской знати.  К этому же времени относится и первый свод законов, так называемая «Русская Правда», где имеется ряд статей об охоте и ловчих птицах, за воровство которых полагался большой штраф: «А если украдут чужого пса, ястреба или сокола, то платить вознаграждения потерпевшему 3 гривны».

Внук Ярослава Мудрого, киевский князь Владимир Всеволодович также охотился с ловчими птицами. Упоминание об этом содержится в летописном тексте «Поучения Владимира Мономаха»: «На посадников не полагаясь, ни на биричей, сам делал, что было надо; весь распорядок и в доме у себя также сам устанавливал. И у ловчих охотничий распорядок сам устанавливал, и у конюхов, и о соколах и о ястребах заботился». Игорь, князь Северский, судя по Ипатьевской летописи, попав в плен к половцам, тоже охотился с ястребами.

Северная соколиная охота

В северо-восточной Руси соколиная охота была не менее популярна, нежели в южной, хотя условия ее были другими – из-за обширных лесов и болот. Особенно в этом плане выделялся Великий Новгород, стоящий на пересечении главных торговых дорог, одна из которых соединяла Восток с Западом – «Волжский путь», а другая Юг и Север – «Путь из варяг в греки». Год от года интерес к соколиной охоте со стороны новгородской знати возрастал, возрастала и потребность в охотничьих птицах. Таким образом ловля хищных птиц становится здесь прибыльным делом. Именно в связи с широким развитием соколиной охоты во времена правления князя Андрея Александровича – сына Александра Невского, на княжеской печати появляется конный сокольник. К этому времени относится сохранившаяся грамота князя к посадникам, казначеям и старостам Заволочья о предоставлении его ватажникам корму и подвод, когда те будут возвращаться с птицами с моря. Ссылки же в этой грамоте на своего отца «а как пошло при моем отце и при моем брате» говорят нам о том, что и Александр Невский имел свой интерес в птичьем промысле.

История охоты с ловчими птицами на Руси

Еще на заре создания русского государства сокол появляется как гербовая фигура – символ основателей династии первых князей Руси. Загадочные фигуры на монетах и печатях Рюриковичей, на перстнях и подвесках, принадлежавших князьям и их дружинникам, и даже на кирпичах Десятинной церкви в Киеве не что иное как силуэт атакующего сокола. Кстати, само слово «рюрик» («рериг», «рарог») идентифицируется с названием сокола: в современных славянских языках – польском, словацком, чешском – этим словом обозначают балобана. Кстати, изначально на гербе Москвы был изображен всадник с соколом на руке.

Насколько сильно новгородские князья любили соколиную охоту, подчас в ущерб своим прямым обязанностям, показывают летописи. В 1135 году новгородцы упрекали своего князя Всеволода Мстиславича: «Почто ястребов и собак собра, а людей не судяше и не управляаше». А спустя почти 130 лет подобный упрек они вменили в вину уже Ярославу Ярославичу: «Ты, княже, неправду почто чинишъ, и многы ястребы и соколы држиши? Отнял еси у нас Волхов гоголиными ловцы и иныя воды утечными ловцы, а псов држиш много, отнял еси у нас поле заечьими ловцы». Упоминание одних лишь ястребов в первом эпизоде неслучайно – территории, где проходили охоты, были большей частью покрыты лесами, что делало ястреба наиболее подходящей птицей для охоты. Кроме того, достать его было гораздо проще, чем сокола.

Новгородские товары шли в Европу и на Восток, и крупные сокола наравне с пушниной ценились очень дорого. Вплоть до потери своей независимости город обладал монополией на добычу крупных северных соколов, кречетов и частью белых ястребов. Например, при посещении Новгорода Иваном III в 1476 году знатные люди в числе даров преподнесли государю ловчих птиц: князь Василий Шуйский –  двух кречетов и сокола, Казимер – двух кречетов, Яков Короб и сын его Иван – по кречету. После потери независимости все новгородские промыслы, связанные с севером, перешли в подчинение Москвы.

Смотреть встроенную онлайн галерею в:
http://zoobusiness.kiev.ua/birds/hunting/istoriya-okhoty-s-lovchimi-ptitsami-na-rusi.html#sigProIddf32c308cb

Обучение охотничьих птиц

В охоте с ловчими птицами использовали ястребов, соколов и кречетов. Для этого их «вынашивали», то есть приучали ловить диких птиц и мелких животных. Птица должна была с налету бить добычу в несколько приемов или «ставок». Причем по способностям к охоте соколы и кречеты были более предпочтительны, нежели ястребы.

Ловчих птиц «помыкали», то есть добывали. Места, где их ловили, в старину назывались «помчищами», а люди, ловившие их, звались «помытчиками». Способы и приемы ловли этих птиц передавались по наследству от отца к сыну – это была семейная тайна. «Помыкание» соколов и кречетов было делом весьма хлопотным и зависело исключительно от опыта и находчивости помытчика. Ловили птиц при помощи снастей, к которым в виде приманки привязывали живых голубей. Для охоты отлавливали соколов как старых (дикомытей), так и молодиков. Но старые трудно поддавались обучению, поэтому молодых «помыкали» чаще, причем в первую очередь обращали внимание на их привязанность к родному гнезду. Птицу, которая рано покидала гнездо и перелетала с ветки на ветку, называли «ветвенником». Такие птицы были хороши для охоты, но натаскивание их требовало большого труда и терпения. Если молодая птица дольше других оставалась в гнезде, то ее называли «гнездовой». Они ценились выше, потому что были послушнее и при вынашивании требовали гораздо меньше труда.

Пойманных птиц раз в год доставляли в Москву на княжескую сокольню, обычно к Рождеству, или самое позднее – к Масленице. Доставка соколов и кречетов была сопряжена с большими трудностями. Их везли в особенных повозках, в каждой – по четыре-шесть птиц. Повозка представляла собой короб, внутри обитый овчиной, чтобы птицы не получили повреждений и у них не заломились крылья при толчках.

В Москве соколы и кречеты поступали на княжескую сокольню, и уже здесь их начинали приучать к охоте. Этим занимались княжеские сокольники. Чтобы победить врожденную дикость птиц и сделать послушными охотнику – «вежливыми», их подвергали голоду и бессоннице. Для этого птицу носили при себе днем и ночью, не давая ей ни на минуту заснуть. Затем приучали к различным охотничьим принадлежностям и к дичи, на которую она должна была охотиться. С этой целью сокола или кречета притравливали к битой птице или чучелу, а в самом конце обучали прилетать на зов. Что интересно, для ястребов набирались особые слуги –  «садовники ястребьи», которые дрессировали их для охоты.

Тайна за семью печатями

Московские соколы высоко ценились не только на Востоке, но и на Западе. Многие неоднократно пытались узнать, где именно в России добывается столь великолепная птица. Однако государственную тайну составляли не только места, где ее ловили, но и пути, по которым помытчики доставляли кречетов в Москву. Доставка птиц происходила по особым правилам, нарушение которых сурово наказывалось. На вопрос иностранных гостей: «Где же ловится такая превосходная птица?», следовал один ответ: «Во владениях нашего великого государя». Заволжье, Печора, Урал, Сибирь, берега Белого моря – основные «засекреченные» территории добычи пернатых «охотников».

История охоты с ловчими птицами на Руси

В XIII – XIV веках интерес к соколиной охоте в Новгородской земле принимает такие масштабы, что светские сюжеты на эту тему начинают проникать даже в священные книги – в качестве иллюстративного материала. Так в новгородской псалтыри XIV века изображен сокольник с ловчей птицей на руке в виде буквицы. Изображение сокольника и хищной птицы присутствует и на новгородских свинцовых буллах. В частности, в раскопе, датируемом 1420-м годом найдена печать Великого Новгорода с изображением человека с птицей на правой руке.

В период монголо-татарского ига ловчие птицы нередко становились частью дани, которую русские князья выплачивали Золотой Орде. Один белый кречет приравнивался по стоимости к трем чистокровным скакунам.  Кроме того, долгие столетия кречеты считались одним из самых ценных подарков. Так, в государства, которые зависели от Москвы, направлялись кречеты-«презенты». Их преподносили в знак поощрения. Равные по силе княжества получали «дары». Ну, а к тем, кого Москва опасалась, послы везли так называемые «поминки» – дары из живых птиц и зверей. Случалось, что птица в дороге погибала. Несмотря на это посольство все равно передавало крылья и голову сокола, –  такое подношение тоже считалось подарком.

Сокльничьи и помытчики

Надо сказать, специалисты по лову и обучению птиц на Руси ценились во все времена. Грамоты великих князей, врученные помытчикам и сокольникам в XIII-XVI веках, давали им особые права и привилегии, поскольку добыча соколов и кречетов была делом государственным.Сокольи и кречатьи помытчики считались слугами государевыми,  которые по своему положению и правам резко отличались от «черни». Когда помытчики везли птиц в Москву, всякий обязан был оказывать им помощь, а власти – предоставлять нужное количество корма и подвод. Сам Василий III приложил печать к грамоте 1507 года, согласно которой сокольники освобождались от повинностей и выплачивали только налог полтора рубля в год «за соколы». Кроме того, помытчики не были подвластны суду местных властей, кроме случаев убийств или разбоя, да и то если бы их захватили на месте преступления. Ежели же на помытчика жаловался посторонний, то дело разбирал сам Великий князь или государев Сокольничий, который происходил из родовитых бояр. Всех, даже рядовых сокольников, Великий князь Московский одаривал поместьями. Сокольники имели свои вотчины и крестьян.

Однако при всем этом у помытчиков были и свои строгие правила поведения: им запрещалось пить, курить, предаваться азартным играм и блуду, «дабы птицам дурно не учинялось» от безнравственности людей. А продажа пойманных сверх списка птиц на сторону сурово каралась. Из летописей нам известно имя первого Сокольничьего при Василии III – это Кляпик Еропкин.

При Иоанне IV Васильевиче соколиная охота становится не просто развлечением, а основой дипломатических отношений и пополнения царской казны: с русских и иноземных купцов стали взимать подати голубями для пропитания соколов. В это время царские сокольники населяют в Москве целую слободу. В Белокаменной появляется храм Св. Трифона Чудотворца, который считается защитником полей и угодий. Народное предание связывает строительство Храма с чудесным спасением царского сокольничего от неминуемой опалы. Молодой царский сокольничий, сын богатого и знатного боярина по имени Трифон Патрикеев, упустил любимого государева сокола. Разгневанный царь приказал ему отыскать сокола не позже трех дней под страхом жестокого наказания. Три дня и три ночи сокольничий провел в лесу в тщетной надежде найти сокола и горячо молил о помощи Святого Трифона. Наконец, усталый и измученный, он присел отдохнуть, задремал и увидел сон. Перед ним предстал Святой Трифон на белом коне с птицей в руках и сказал, что потерянный сокол сидит на сосне невдалеке от того места, по направлению к востоку. И действительно, очнувшись от сна, сокольничий скоро разыскал сокола и в благодарность за чудесную помощь построил Св. Трифону сначала часовню, а потом храм.

Наряды сокольников

Если охотничий костюм древнего русича почти не отличаются от повседневной одежды, то наряды царских сокольников поражали роскошью. Красные кафтаны, расшитые двуглавыми орлами и оконтованные золотой вязью. На ногах – сапоги телячьей кожи с высокими носками, загнутыми вверх, из красного или золотого сафьяна. Богато декорированная перчатка на одну руку. Стоил такой костюм недешево. В зависимости от своего положения, сокольник получал атлас или сукно для кафтана, бархат и соболей – для шапки, кожу и сафьян – для сапог. Если в царской охоте принимали участие иностранные гости, то эффектные наряды сокольников усиливались за счет особых «крыльев», украшенных разноцветными лентами из шелка. «Крылья» крепились при помощи ремня на поясе.

Смотреть встроенную онлайн галерею в:
http://zoobusiness.kiev.ua/birds/hunting/istoriya-okhoty-s-lovchimi-ptitsami-na-rusi.html#sigProId676f4816db

Кроме клобука – шапочки, в которой птица отдыхала после охоты, костюм ловчих птиц царского двора включал: нагрудник, обносцы, нахвостник и должик.  Обносцы – это кольца, обычно из кожи, которые надеваются на лапы птицы. Должиком называют шнур, один конец которого крепится к обножкам, а другой сокольник держит в руке – нечто вроде поводка для собаки.

Особенное место в наряде птицы занимали колокольчики – разные по размеру и звучанию. По их звону сокольник, не видя птицы, мог легко определить, чем она занята в данный момент и где находится. Так, если звонил хвостовой колокольчик – птица сидит на пойманной добыче. Сегодня колокольчики крепятся на ноги птицы и на центральные рулевые перья, чтобы по звуку найти хищника в высокой траве или в кустах. Сбруя же для ловчих птиц отделывалась особенно богато, в ходу были расшитые шелком золотом и серебром, украшенные перьями и жемчугом клобучки и нагрудники из бархата и других дорогих тканей.

Век бунташный, царь Тишайший

Особенно большое распространение соколиная охота получила в царствование Алексея Михайловича – Тишайшего, отца Петра I. При нем она была доведена до небывалой роскоши, стала едва ли не первой среди царских охот. Сам же Алексей Михайлович называл себя охотником «достоверным», то есть истым.

Известна история, повествующая о чудесном спасении царя во время охоты от медведя в окрестностях Саввино-Сторожевского монастыря. После этого Алексей Михайлович охладел к подобным потехам. Лай собак, рев зверей, кровь, предсмертные конвульсии зверей – все это стало раздражать государя. Кроме того, годы его уже не позволяли, как прежде, целый день комфортно сидеть в седле, преследуя жертву. И он увлекся истинно царской забавой – соколиной охотой, в которой стал докой.

«Птичья потеха», по свидетельствам современников, стала едва ли не единственной его страстью. Зачастую он предавался ей в ущерб государственным делам. Царь и специально выезжал на охоты, и никогда не упускал случая поохотиться по дороге куда-либо, например, на богомолье в Сергиев Посад, Коломну, Саввино­Сторожевский монастырь. В подмосковных селах Коломенское и Семеновское появляются потешные дворы, где содержатся более 3000 ловчих птиц – не только соколов, но и кречетов, кобчиков, ястребов, орлов.

Во главе сокольников стоял «начальный сокольник», назначение которого на должность обставлялось специальной церемонией. Эта церемония подробно описана в «Уряднике сокольничия пути» – книге, созданной Алексеем Михайловичем лично и за 500 лет не утратившей своей актуальности. Как человек, с одной стороны, искренне влюбленной в соколиную охоту, а с другой – несомненно, тонко чувствующий и обладающий поэтическим даром, он создал наполовину художественное произведение, заполненное тем не менее важной и ценной информацией по приручению, содержанию охотничьих птиц и правильной охоте с ними. «Красносмотрителен же и радостен высокого сокола лет. И зело потеха сия полевая утешает сердца печальныя и забавляет веселием радостным и веселит охотников сия птичья добыча», – писал царь в 1656 году.

Тишайший не только знал имя каждой своей птицы, но и собственноручно придумывал им названия. Охотно верится, что он действительно был счастлив, наблюдая за своими птицами!

В дальнейшем при сильном развитии соколиной и псовой охоты, организация ее распалась на два больших отдела – Сокольничий путь и Ловчий путь. В ведении Сокольничего пути были сосредоточены все дела, касающиеся соколиной охоты. Ловчий же путь ведал делами звериной охоты. Штат его состоял из псарей конных и пеших, конюхов, охотников или ловчих. Все они считались вольными слугами государевыми и подчинены были только Ловчему.

При Петре I соколиная охота начала приходить в запустение. Петр сократил Тайный приказ, урезал число сокольничих, забрал сыновей и забрил их в потешные полки. Правда, потом он пытался восстановить утерянное искусство, но безрезультатно. Устная традиция, на которой, собственно, все и держалось, была прервана. Поэтому в конце XIX века в Россию приглашали голландцев, чтобы возродить традиции русской соколиной охоты. К сожалению, попытки были не так успешны, как ожидалось, и в нынешнем виде охота с ловчими птицами являет собою лишь жалкое подобие некогда роскошной княжеской забавы.

Лилия ВИШНЕВСКАЯ.

Прочитано 606 раз
Лилия Вишневская

Эл. почта Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Оставить комментарий

 

Украина
04080 Киев
ул. Тульчинская, 9-Б
Главный редактор : Сергей Чижиков

https://twitter.com/zoo_sv

Статистика



Просмотреть полную статистику

Журналы

Top
Если нашли ошибку, выделяете её мышкой и нажимаете сочетание CTRL+ENTER