Архив журналов







2 августа 1865 года в британском издательстве «Макмиллан» вышло первое издание книги Льюиса Кэрролла «Приключения Алисы в Стране Чудес». Книги, ставшей классикой всемирной детской литературы

Человек, о котором пойдет рассказ, весьма неординарен. Скажем так: если представлять его числами, то получится не один, а два или даже три личности! Чарльз Лютвидж Доджсон, закончивший школу с отличием по математике и латыни, в последующие годы профессор Оксфордского университета, благополучный и исключительно добропорядочный гражданин викторианского общества, отправивший за свою жизнь более 100 тысяч писем, написанных четким убористым почерком, благочестивый дьякон англиканской церкви, талантливейший британский фотограф своего времени, одаренный математик и логик-новатор, на многие годы опередивший свое время. Это раз. Автор любимых всеми детьми произведений «Приключения Алисы в стране чудес», «Сквозь зеркало и что там увидела Алиса», «Охота на Снарка». Человек, три четверти свободного времени проводивший с детьми, способный часами без устали рассказывать им сказки, сопровождая их забавными рисунками, и, отправляясь на прогулку, нагружавший свой саквояж всевозможными игрушками, головоломками и подарками для детей, которых он может повстречать. Это два. Но был еще и некий третий – назовем его «Невидимка». Потому что его никто никогда не видел. Человек, о котором сразу после смерти сочинили целый миф, прикрывающий реальность. Которой никто не знал...

ZOO•БИЗНЕС №8/2014

 

  • Желтый парик
  • Печальная история любви
  • История одного пикника
  • Веселые приятели Алисы в Стране Чудес
П

ервого можно назвать успешным профессором, второго – выдающимся литератором. Кэрролл-третий – полный провал. Но провал международного уровня, провал-сенсация. Этот третий Кэрролл и есть самый значительный, самый гениальный из трех, не от мира сего – он принадлежит к миру Зазеркалья.

Одни биографы предпочитают говорить о первом – Доджсоне-ученом, другие о втором – Кэрролле-писателе. И лишь некоторые многозначительно намекают на всевозможные причуды третьего – про которого почти ничего не известно, а что известно, то невозможно доказать! Но на самом деле Кэрролл был всеми своими ипостасями сразу – хотя каждая из них всем своим существом опровергала другие…

Желтый парик

Уже при жизни Кэрроллу приходилось «соответствовать» и прятать свою разностороннюю, активную и даже бурную жизнь под непроницаемой маской викторианской респектабельности. Что и говорить, неприятное занятие, а для такого принципиального человека, как Кэрролл, это было тяжелым бременем. И все же, думается, в его личности скрывалось и более глубокое, более экзистенциальное противоречие, кроме постоянного страха за свою профессорскую репутацию. Ну а как еще! Воспитатель в семьях, фотограф, повеса... Тут мы вплотную подходим к проблеме Кэрролла-Невидимки, Кэрролла-третьего, живущего на темной стороне Луны, в Море Бессонницы.

Кэрролл на самом деле страдал бессонницей. Но беда в том, что он также не смог найти покоя и днем: ему постоянно надо было себя чем-то занять. На самом деле Кэрролл за свою жизнь придумал и написал столько, что просто диву даешься! Но в центре этого бурного творчества был конфликт. Что-то тяготило Кэрролла – помешало жениться и завести детей, которых он так любил. Что-то отвратило его от пути священника, на который он было ступил в молодости. Что-то одновременно подорвало его веру в самые основы человеческого бытия и дало ему силу и решимость идти по своему пути до конца. Что-то – громадное, как целый явленный нашим глазам мир, и непостижимое, как мир незримый!

Что это было, мы можем теперь только догадываться, но в существовании этой глубочайшей «пропасти» сомневаться не приходится.

Так, в отрывке, который Кэрролл, по совету Дж. Тенниела, художника, создавшего «классические» иллюстрации к обеим книгам про Алису, убрал при окончательной правке,содержится горькая жалоба на двойную жизнь, которую ему пришлось вести под давлением общества:

И все же, куда бы ни выглянул я.
Кричат: «Грубиян! Простофиля! Свинья!»
О, друг мой! К каким я обидам привык,
Как я поплатился за желтый парик!

Вот он – «видимый миру смех и невидимые миром слезы» Кэрролла-невидимки! Дальше следует уточнение:

– Я вам очень сочувствую, — сказала Алиса от души. — По-моему, если бы ваш парик сидел лучше, вас бы так не дразнили.
– Твой-то парик сидит прекрасно, – пробормотал Шмель, глядя на Алису с восхищением. – Это потому, что у тебя форма головы подходящая.

Сомнений быть не может: парик – это, конечно, совсем не парик, а социальная роль, роль Кэрролла в этом сумасшедшем спектакле, который в старых добрых Шекспировских традициях разыгрывается на сцене целого мира. Если, конечно, принять на веру, что в образе Шмеля писатель изобразил себя самого, или свою «темную» половину. Взгляните на знаменитый автопортрет Кэрролла, где он сидит в профиль. Это и есть Луна, темная сторона которой никогда не будет видна!.. Так вот, Кэрролла мучает и парик, и отсутствие кудрей, а еще – красота и легкость детства, этих идеально сидящих «париков» на прелестных маленьких головках.

Печальная история любви

Первое, что приходит в голову, когда упоминают Льюиса Кэрролла – это его любовь к детям, в том числе к Алисе Лиддел, семилетней красавице с широко раскрытыми глазами, дочери ректора, которая благодаря Кэрроллу превратилась в Алису сказочную. Кэрролл действительно дружил с ней – многие годы, даже после того как она успешно вышла замуж. Он сделал много замечательных фотографий маленькой и большой Алисы Лиддел...

Эта история началась в 1855 году, когда Генри Джордж Лидделл получил назначение на место декана в Christ Church, где преподавателем математики работал молодой Доджсон. Новый декан приехал в сопровождении своей жены, взрослого сына Гарри и трех маленьких дочерей – Лорины, Алисы и Эдит. 25 апреля 1856 года произошла встреча Лидделлов с Чарльзом Доджсоном, когда молодой человек фотографировал местный собор. Доджсон, который очень любил детей, скоро подружился с Лидделлами и стал частым гостем в их доме. И вот 4 июля 1862 года в дневнике учителя появилась запись о том, как он отправился на лодочную прогулку вместе с тремя сестрами. Итогом ее стало написание шедевра мировой детской литературы.

Дальше все было не так безоблачно. Недовольство миссис Лорины Лидделл, которое вызывали отношения между Кэрроллом и ее детьми, росло все больше. Дети привязались к наставнику настолько, что авторитет родителей становился для них менее ценен, нежели мнение по тому или иному поводу их любимого учителя. В 1864 году жена декана Лидделл полностью запретила любые прогулки и встречи между писателем и детьми и уничтожила все письма, полученные Алисой от Кэрролла, к которой писатель был явно неравнодушен. Да и сам Льюис, судя по всему, вырвал из своих, дошедших до нас дневников, страницы, в которых упоминается именно этот период разрыва отношений с семьей Лидделлов.

Относительно гипотезы о том, что Доджсон просил руки Алисы у четы Лидделлов, биограф писателя – Мортон Коэн, пишет: «Я изменил свою точку зрения на отношения Кэрролла к Алисе, когда в 1969 году мне в руки попала фотокопия дневниковых записей писателя. Начав читать их – а речь идет именно о полных дневниковых записях, переданных мне семьей Кэрролла, а не о тех опубликованных отрывках, из которых изъято двадцать пять-сорок процентов начального текста – я обнаружил бесчисленное количество фрагментов, имеющих большое значение... Теперь мне кажется, что он просил руки Алисы Лидделл у ее родителей, Конечно же, он не говорил: «Мне хотелось бы взять в жены вашу одиннадцатилетнюю дочь» и ничего вроде этого; но, возможно, спросил «могу ли я надеяться, что, по прошествии шести или восьми лет, если я буду по-прежнему к вашей дочери испытывать те же чувства, наш союз будет возможен?»... Трагедия его жизни именно в том и заключалась, что он не смог найти свою любовь».

История одного пикника

В журнале Английского Королевского метеорологического общества значится, что 4 июля 1862 года погода в окрестностях Оксфорда была хмурой. Однако в памяти участников одного пикника день этот сохранился как самый солнечный в их жизни. В этот день доктор Доджсон, профессор математики одного из Оксфордских колледжей, пригласил своих воспитанниц – Лорину, Алису и Эдит, дочерей ректора Лидделла, совершить прогулку по Темзе. Вместе с ними отправился и молодой коллега доктора Доджсона, преподаватель математики Дакворт. Рано утром пятеро участников этого пикника встретились неподалеку от дома с двумя башенками по углам, на двери которого сверкала медью дощечка: «Преподобный Ч. Л. Доджсон». Они спустились к Темзе, сели в лодку, отчалили. Доджсон и Дакворт гребли. Алиса сидела на руле. Они плыли мимо заводи, где по колено в прохладной воде стояли сонные коровы, мимо серых развалин Годстоуского монастыря, мимо таверны «Форель».

– Сказку! – кричали девочки. – Мистер Доджсон, расскажите нам сказку!

Доктор Доджсон уже привык к этим просьбам. Стоило ему увидеться с девочками Лидделл, как они тотчас требовали от него сказку – и обязательно собственного сочинения. Он рассказал их столько, что выдумывать с каждым разом становилось все труднее. «Я очень хорошо помню, – писал доктор Доджсон много лет спустя, – как в отчаянной попытке придумать что-то новое я для начала отправил свою героиню под землю по кроличьей норе, совершенно не думая о том, что с ней будет дальше». Героиня у доктора Доджсона носила то же имя, что и средняя из сестер, его любимица Алиса. Это она попросила доктора Доджсона:

– Пусть там будет побольше всяких глупостей, хорошо?

День уже начал клониться к вечеру, а доктор Доджсон все рассказывал. Время от времени он останавливался и говорил:
– На сегодня хватит, остальное – после!
– После уже настало! – кричали девочки в один голос...

Все нравилось им в этой новой сказке, но, пожалуй, больше всего – то, что в сказке говорилось о них. Героиней была средняя из сестер – десятилетняя Алиса. Был в сказке Попугайчик Лори, который все время твердил: «Я старше, и лучше знаю, что к чему!» Это, конечно, Лорнна, старшая из сестер Лидделл. Она очень гордилась тем, что ей уже 13 лет. Орленок Эд – это восьмилетняя Эдит. Робин Дакворт еще в студенческие годы получил прозвище Робин Гусь. Мышь, к которой все в подземном зале относятся с таким почтением, – это гувернантка мисс Прикетт по прозвищу Колючка. Дина – кошка Лидделлов, Птица Додо – это, конечно, сам доктор Доджсон. Было в сказке и много других намеков, понятных лишь девочкам Лидделл...

«Безумное Чаепитие» происходило в домике с башенкой каждый раз, когда девочки бывали у доктора Доджсона в гостях. «День сегодня дождливый, – говорил он, даже если на дворе сияло солнце, – нужно согреться. Выпьем-ка чаю!». Случалось это обычно не в пять, как принято у англичан, а в шесть часов вечера – вот почему в сказке часы у Шляпных Дел Мастера остановились на шести. Как правило, девочек сопровождала мисс Прикетт; но порой, если она была занята, их провожала старая нянька, которая то и дело засыпала, как Мышь-Соня...

Был уже поздний вечер, когда доктор Доджсон и его друзья вернулись в Оксфорд. Прощаясь, Алиса воскликнула: «Ах, мистер Доджсон, как бы мне хотелось, чтобы вы записали для меня приключения Алисы!»
Доктор Доджсон обещал. На следующий день, не торопясь, он принялся за дело. Своим четким округлым почерком он записал сказку в небольшую тетрадь, украсив ее собственными рисунками. «Приключения Алисы под землей» – вывел он на первой странице, а на последней приклеил сделанную им самим фотографию Алисы...

А потом в гости к ректору Лидделлу пришел Генри Кингсли – брат известного в те годы писателя Чарльза Кингсли и сам писатель. В гостиной он увидел рукописную книжку, забытую кем-то из детей, рассеянно раскрыл ее... И тут же, не отрываясь, прочитал до конца. Генри Кингсли и Лидделлы долго уговаривали доктора Доджсона 4 июля 1865 года, ровно через три года после знаменитого пикника, доктор Доджсон подарил Алисе Лидделл первый, авторский экземпляр своей книжки. Он изменил заглавие – сказка теперь называлась «Алиса в Стране Чудес», а сам скрылся за псевдонимом «Льюис Кэрролл». 

Льюис Кэрролл начал с рассказа, понятного узкому кругу близких людей. Постепенно расширяя его, он создал книгу, которая вот уже столетие волнует человечество.

Веселые приятели Алисы в Стране Чудес

Начинается книга с того, что Алиса, скучающая на берегу реки со своей сестрой, видит спешащего Белого Кролика, держащего в лапке карманные часы. Она следует за ним в кроличью нору, И вот там-то и начинаются настоящие приключения. И встречи с необыкновенными персонажами...

Чего стоит один только Белый Кролик – говорящий персонаж с розовыми глазами, одетый в жилетку и лайковые перчатки. Он носит часы в кармане и живет в «чистеньком домике» с надписью: «Б. Кролик». Он появляется в самом начале книги одетым в жилет и бормочущим себе под нос: «Ах, боже мой, боже мой! Как я опаздываю». И когда Кролик вынимает часы из жилетного кармана и, посмотрев на них, убегает дальше, Алиса в изумлении вскакивает на ноги и бежит за ним, ныряя в кроличью нору – туда, где находится Страна Чудес. Кролик создан для контраста с главной героиней. В противовес ее юности, смелости, устремленности ему соответствуют преклонный возраст, боязливость, слабоумие и нервная суетливость. А еще «Белый Кролик носит очки, и я уверен, что голос у него должен быть неуверенный, колени – дрожать, а весь облик – бесконечно робкий», – пишет автор. Сам же персонаж был создан Кэрроллом под впечатлением от статуи кролика из Рипонского собора.

Додо – это птица, которую Алиса обнаруживает на берегу рядом с Морем Слез. Додо говорит «не по-человечески»: его речь перегружена научными терминами. Он устраивает бег по кругу, после чего объявляет победителями всех, кто участвовал в забеге. В результате Алисе приходится каждому подарить по цукату, а сама она получает от Додо приз – собственный наперсток. Кстати, Додо является отражением самого Кэрролла: писатель слегка заикался и частенько произносил свое имя как «До-До-Доджсон». Что интересно: когда биография Кэрролла вошла в «Британскую энциклопедию», она шла перед статьей «Додо».

В конце четвертой главы появляется ярко-синяя Гусеница. В ней три дюйма росту – «прекрасный размер»! Это существо восседает на белом грибе и курит кальян. Гусеница не нравится Алисе: сначала не обращает на девочку никакого внимания, затем неучтиво разговаривает и задает трудные вопросы. Совет Гусеницы о том, что нужно всегда держать себя в руках выразительно пародирует основной прием морализаторской литературы для детей начала XIX века.

Мартовский заяц – сумасшедший собеседник, которого Алиса встречает на Безумном Чаепитии. Он считает, что нужно всегда говорить то, что думаешь. Заяц не фигурировал в раннем варианте сказки – на его появление в «Алисе» повлияла поговорка, популярная во времена Кэрролла: «Безумен как мартовский заяц» (Mad as a March hare – англ.). Сама фраза исходит из наблюдения за «безумными прыжками» зайцев в марте в период спаривания.

Черепаха Квази имеет телячью голову, хвост, большие глаза и копыта на задних лапах. Квази когда-то ходил в школу на дне моря – учился французскому языку, музыке, арифметике, грязнописанию и другим наукам. Квази рассказывает Алисе о морской кадрили с омарами и поет песни. В сказке персонаж постоянно плачет. Это обосновывается с биологической точки зрения. Морские черепахи действительно часто льют слезы — таким образом они удаляют соль из своего организма.

Грифон сопровождает Алису по 9-й главе и все время подкашливает. По его собственному признанию, он получил «классическое образование» – со своим учителем целый день играл в классики. В сказке Грифон и Черепаха Квази являют собой шарж на сентиментальных выпускников Оксфорда. Вероятным прототипом персонажа была также скульптура Грифона в Рипонском соборе.

Мышь-Соня. Удивительный персонаж с зонтиком. Она спит на столе между чайными чашками, спит, когда ее поливают чаем, спит в суде, а когда просыпается, торопливо говорит: «Конечно-конечно!!! Я с вами совершенно согласна!» – лишь бы ее не будили. Одним словом, вся жизнь Сони проходит под девизом: «Н-да, коротенький денек получился!» Соня – один из трех, не считая Алисы, участников «безумного чаепития» из книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес». Сидит за столом между Мартовским зайцем и Болванщиком, которые используют собеседника в качестве подушки. Помните эпизод?

У самого дома под деревом стоял стол, и Мартовский Заяц и Шляпник пили за ним чай. Соня сидел между ними, крепко уснув, а эти двое использовали его как подушку, опираясь на него локтями и переговариваясь через его голову.

– Не очень-то это приятно для Сони, – подумала Алиса, – хотя, раз уж он
спит, вряд ли это имеет значение.

Стол был большой, но все трое расположились с одной стороны.
– Мест нет! Мест нет! – закричали они, увидев Алису.
– Тут полно места! – сказала Алиса с негодованием и уселась в большое кресло с другой стороны стола…»

По ходу застольной беседы Соня все время неожиданно засыпает и просыпается.
– Соня опять уснул, – сообщил Шляпник и капнул ему на нос горячего чая.
Соня тряхнул головой и произнес, не открывая глаз, загадочную фразу:
– Да-да, я, как раз собирался это отметить...

Он очень любит философствовать: «Скажите еще, – добавил Соня, который похоже так и разговаривал во сне, – что «я дышу, когда сплю» то же самое, что «я сплю, когда дышу»! В конце концов, Болванщик и Мартовский заяц засовывают Соню головой в чайник... Да-да, согласно событиям сказки, Соня периодически оказывался в чайнике. Не удивляйтесь: дети в эпоху Викторианской Англии держали сонь в качестве домашних животных в чайниках, которые заполнялись травой и сеном. Говорят, прототипом персонажа был ручной вомбат поэта Данте Россетти, знакомого Доджсона, любивший спать на столе.

Смотреть встроенную онлайн галерею в:
http://zoobusiness.kiev.ua/animals-in-art/strana-chudes-l-kerrolla-o-malenkoj-alise.html#sigProId2d5b7dc592

Наконец – Чеширский Кот. О, этот персонаж достоин того, чтобы посвятить ему целую статью…

Королева Виктория, прочитав «Алису в стране чудес», захотела ознакомиться и с другими произведениями Кэррола. О как же она была разочарована, когда ей доставили множество работ по математике! «Страна Чудес» оставила свою тень и в науке: целый ряд имен, связанных с книгой, от прототипа героини, Алисы Лидделл, до косвенно названных в основном повествовании персонажей – папаша Уильям, Дина и др. – были использованы для наименования малых планет. А ведь это вечный памятник гению Льюиса Кэрролла! 

 Лилия ВИШНЕВСКАЯ,

 

Прочитано 294 раз
Другие материалы в этой категории: « Аэродромные собаки Дама без горностая »
Лилия Вишневская

Эл. почта Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Оставить комментарий

 

Украина
04080 Киев
ул. Тульчинская, 9-Б
Главный редактор : Сергей Чижиков

https://twitter.com/zoo_sv

Статистика



Просмотреть полную статистику

Журналы

Top
Если нашли ошибку, выделяете её мышкой и нажимаете сочетание CTRL+ENTER